Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Большая потеря...

...для антиклерикального движения. Конечно, покойный был не единственным талантливым и страстным антицерковным агитатором. Но он обладал двумя достоинствами:

1. иммунитетом ко всяким возбуждениям дел об оскорблении чувств и вообще к государственному преследованию
2. доступом в любые, даже самые лоялистские и даже непосредственно церковные СМИ

Без него будет сложнее.

Перевоччицкое

У Оруэлла есть небольшое стихотворение, которое так и называется - "Небольшое стихотворение". В русском переводе оно содержит (ближе к концу) такие не вполне понятные строки:

Как жалкий червь, как евнух я,
Не пущенный в гарем.
Я и прелат, и комиссар,
Иду, и пью, и ем.

По радио меня зовет
К победам комиссар,
Ну а прелат — он мне сулит
Земной, надежный дар.


В оригинале это выглядит так:

I am the worm who never turned,
The eunuch without a harem;
Between the priest and the commissar
I walk like Eugene Aram;

And the commissar is telling my fortune
While the radio plays,
But the priest has promised an Austin Seven,
For Duggie always pays.


С "Остин Семь" всё понятно - это маленький и дешевый автомобильчик. выпускавшийся почти весь межвоенный период. Дагги, как нагуглилось, был знаменитым букмекером, а "Дагги платит всегда" - его девиз. То есть, обещания священника очень земные, но, вопреки переводу, не очень-то надежные. А вот с Юджином Арамом все гораздо менее понятно.

Гугление помогло установить, что это был английский филолог восемнадцатого века, казненный за убийство. А известен он до нашего времени не сам по себе, а благодаря хрестоматийному стихотворению Томаса Гуда "Сон Юджина Арама" (оно, например, пародируется в "Алисе в стране чудес"). Стихотворение кончается так:

That very night, while gentle sleep
  The urchin eyelids kiss’d,
Two stern-faced men set out from Lynn,
  Through the cold and heavy mist;
And Eugene Aram walk’d between,
  With gyves upon his wrist.


То есть, Юджин Арам шагал в кандалах между двумя стражниками, ведущими его на казнь. И так же шел герой оруэлловского стихотворения между священником и комиссаром. Переводчик же написал, что герой одновременно является прелатом и комиссаром - что не имеет никакого отношения к смыслу авторского текста. Возможно, что за 30 лет я первый, кто обратил на это внимание и выяснил истину.

Это, конечно, мелочь, но такое вот удачно проведенное расследование приятно щекочет моё самолюбие.

Движемся вглубь веков

Совсем недавно выяснилось, что православных активистов не устраивают скульптуры 1960-х годов, но это уже день вчерашний. Теперь их не устраивают скульптуры 1910 года. Люди с бородами разбили в Питере вот такого прикольного Мефистофеля:


стало:


Чортъ былъ 1910 года, Карлъ! То есть, нынешние православные активисты уничтожили скульптуру, изваянную (надеюсь, есть такое слово?) при императоре Николае II, святом страстотерпце и помазанике божьем. Уже и царская Россiя для нас нынешних оказалась недостаточно духовна.

Дальше, видимо, будут жечь "Слово о полку игореве".

Это то, о чем я говорил Коммари: пока он борется с фашизмом на Украине, в нашем родном Питере с каждым днем вылазит вот это вот духовное возрождение. 

Православные активисты уничтожили скульптуры 60-70-х годов...

Скульпторы в свое время считались диссидентами от искусства, но у аццкого тоталитарного совка как-то не дошли руки разломать их творения. Иное дело - нынешние времена победившего антифашизма.

Америка, которой нас так долго пугали большевики...



Если общество живет в условиях относительного мира, — спокойствия, сытости какое-то количество десятилетий, парочку-троечку, — оно может прожить в условиях светскости. Никто не пойдет умирать за рынок, никто не пойдет умирать за демократию, а необходимость умирать за общество, за его будущее всегда, рано или поздно, возникает. Мир долгим не бывает, мир сейчас долгим, слава богу, не будет. Почему я говорю «слава богу» — общество, в котором слишком много сытой и спокойной, беспроблемной, комфортной жизни, это общество, оставленное Богом, это общество долго не живет.

(председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин)

Критика критики "Школы жен" или бугурт в исполнении Якобинца

В ответ на мой прошлый пост меня засыпали обвинениями, из которых два не просто вопиюще несправедливы, но и уникальны - раньше я с такими не встречался. Вынужден ответить.

В первую очередь меня обвинили в том, что я, дескать, пытаюсь самовозвеличить себя, ничтожного, пнув и укусив неизмеримо меня превосходящего, но разово оступившегося титана.

Этот выпад прямо-таки удивителен. За годы существования своего журнала я подверг суровой и справедливой критике великое множество людей - от сетевых ничтожеств вроде мухоложца до различных мировых лидеров и исторических деятелей. И даже, кажется, один раз самого господа бога. И до сих пор обвинение "вы просто завидуете!" поступало лишь дважды: от фанатов Михалкова и Кургиняна.

Второе обвинение заключалось в том, что я попал "под действие объективных законов истории", то бишь под дурное влияние своего окружения.

Вот сейчас обидно было. Я всегда с некоторой гордостью оценивал себя именно как личность, свободную от влияния сетевого окружения. Я не боялся и не боюсь писать то, что считаю правильным, даже если заранее знаю, что это вызовет эпидемию бугуртов и расфрендов. Моррет и Военкомуезд в разное время и в разных направлениях, но с одинаковыми чувствами покинули этот журнал на почве острого несогласия с авторской позицией. Я на это пошел не дрогнув: Платон меня френдил, но истина дороже. С другой стороны, и я сам никогда не пытался установить в журнале единомыслие и банить несогласных (кроме Гроши, но он не человек) - в отличие от некоторых.

И теперь меня обвиняют в том, что я раб окружения!

Блин! Да я самый хладнокровный, беспристрастный, объективный и равноудаленный человек во всех этих ваших интернетах. Если бы влияние среды,  личное отношение с оной и прочие ненаучные факторы имели бы на мой беспристрастный анализ хоть какое-то влияние - поверьте, вы не стали бы меня такого читать. Ибо учитывая эти ненаучные факторы:

http://leo-nardo.livejournal.com/3845539.html

я в таком случае давно бы уже истерично носился по всем оставшимся френдам, требуя признать сраную рашку нацизмом (именно так, не нацистским государством, а прямо самим нацизмом), разбомбить её к херам собачьим до состояния чистого поля, а поле засеять укропом. За невыполнение угрожал бы расфрендом, баном и доносом в эстонскую контрразведку.

Я же так не делаю. Я, напротив, проявляю максимально возможную в интернетах объективность и беспристрастность. Кто хочет считать меня рабом окружения - ради бога, можете не читать. У вас есть могучий слон марксизма, который всегда порадует очередными антифашистскими рецептами.

Пятиминутка включения мозгов

Тут бесчисленные православные атеисты, российские фантасты и прочие монстры интеллекта хором выступили: дескать, нельзя было оскорблять чужую веру, издеваться над чувствами, верующие терпели-терпели, да и не выдержали, а вот если бы карикатуристам сразу дали двушечку, то все были бы живы.

Тут есть нюанс. Если бы, положим, мусульмане, приведенные в отчаянье бесполезностью судебных исков, собрались бы многотысячной толпой, пришли бы к редакции с факелами и дрекольем да устроили шариатский суд линча - я бы согласился с нешарли по фактологии (но не насчет их рекомендации по методам превенции подобных событий). Даже если бы единичный шахид обвязался промышленной взрывчаткой и взорвал редакцию - можно было бы рассуждать об этом в русскофантастском духе.

Но. Тут у нас было трое чуваков в масках с автоматами и гранатометом. И со специфической подготовкой, позволившей бодрым чарджем покрошить помимо карикатуристов ещё и двух полицейских, после чего так же резво отойти. Во Франции нет ни свободной продажи оружия, ни избытка гранатометов, ни даже всеобщей призывной службы. То есть, явно не простые чуваки с улицы, случайно купившие газету и нистерпевишие за. По версии властей - бандиты и террористы со стажем. Когда их (или каких других религиозно чувствительных, верить властям - личное дело каждого) окружили жандармы - сразу взяли в заложники и начали мочить посетителей кошерного магазина. Не иначе те оскорбляли их чувства своим наглым жыдовством.

Что они так вооружились и натренировались специально и только для борьбы с журналистами - верится с трудом. Не стоит переоценивать силу печатного слова. Они просто уже были натренированы и вооружены. Постоянно. Они уже до массакра были прошедшими подготовку боевиками (по специальности) и ублюдками-палачами по сути, безотносительно их взаимоотношений с карикатуристами (иначе к чему этим робингудам веры было ещё до штурма мочить кошерных покупателей, никаких карикатур не рисовавших и ничего им не сделавших?).

Итак, резюме: как карикатуристы не изощрялись в оскорблениях, ни один из стапятисот миллионов простых французских мусульман им так ничего и не сделал. Равно как ничего не сделали католики, иудеи и стр-р-рашные фашисты из "Национального Фронта". А убили их наглухоебнутые палачи-дегенераты, ещё до "конфликта с редакцией" поставившие себя в сотне километров по ту сторону закона. И если бы карикатуристы не оскорбляли пророка, это не значит, что все остались бы живы. Просто палачи-дегенераты рано или поздно нашли бы себе другую цель для праведного гнева. Может, тех же евреев, судя по любви к кошерным магазинам. Или поехали бы на Ближний Восток и там резали головы (внезапно!) другим мусульманам.

Таким образом, православные атеисты и российские фантасты предлагают французам при разработке законов о свободе слова ориентироваться даже не на реакцию мусульман, а на реакцию конкретно очень особенных мусульман, мнение которых нормальному государству должно быть интересно только в аспекте "желаете ли закурить перед казнью?". И вот этих особенных - никакая защита их чувств с помощью двушечек не удовлетворит. Хотя, возможно, позабавит.

И эти люди защищают русский язык?



Да они его сами запретили минимум на треть.

ПРИКАЗ
о запрете матерной брани в армии Новороссии
Мы называем себя православной армией и гордимся тем, что служим не золотому тельцу, а служим Господу нашему Иисусу Христу и своему народу. На наших хоругвиях изображен лик Спасителя.

Употребление воинами матерной брани является хулой на Господа и Божью Матерь, которым мы служим и которые нас покрывают в бою.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Запретить употребление матерной брани.

2. Командирам подразделений довести приказ до личного состава. Командирам и офицерам по идеологии проводить разъяснительную работу о смысле матерной брани и причинах ее недопустимости.

3. Брань в публичных местах приравнять к серьезному дисциплинарному нарушению и наказывать соответственно.

Разъяснение

Слова матерной брани нерусского происхождения, и употреблялись врагами Руси для осквернения наших святынь, чтобы воздействуя на русских воинов через дух, сломить их в бою и поставить народ на колени. Поэтому матерная брань — это богохульство, которое всегда считалось тяжким грехом. Принцип врагов Руси был тот же, что и сегодня у ненавистников христиан, захвативших власть в Киеве, которые приказывают православным украинцам стрелять по своим же храмам, глумиться над хоругвиями с ликом Спасителя и над православным священством.

В этой связи невозможно русскому воину употреблять язык врага. Это духовно унижает нас и ведет армию к поражению.

Командующий ополчение ДНР

полковник И. И. Стрелков

28.07.2014,


Это просто волшебно. Верной дорогой к коммунизму.

Я человек порочный, либераст, поэтому с самого начала не понимал людей, готовых лишиться своего дома, а то и жизни, подставить свой край под бомбы, чтобы какой-то пришлый полковник мог у них послужить Иисусу Христу. С другой стороны, я никогда не отрицал такого права за желающими все же сделать это.

С третьей стороны, убежден, Стрелков как настоящий полковник обязан при любых обстоятельствах разделить судьбу края, в котором он так усердно боролся за ненадглумленность хоругвий. Как прежде это сделал Бабай.