?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети

Декрет о подозрительных
jakobin1793
У тов. Коммари зашел между прочим разговор про Евгению Гинзбург, и тов. Коммари поинтересовался у Ивии: "То есть сажать за выражение мнения в частном разговоре - правильно? Я верно понял?". На что Ивия ответил "В зависимости от политической обстановки" и процитировал начало Декрета о подозрительных 1793 года.

Однако, этот декрет при кажущемся сходстве и очень зловещем (по нынешним меркам) содержании не имеет ничего общего со сталинской практикой посадок за выражение личного мнения в частном разговоре. Чтобы было понятно, приведу его текст целиком:

Декрет Конвента о подозрительных
17 сентября 1793 г.


1.Немедленно по опубликовании настоящего декрета все подозрительные лица, находящиеся на территории Республики и пользующиеся еще свободой, должны быть арестованы.
2. Считаются подозрительными:
I) те, кто своим поведением или связями, речами или сочинениями проявили себя как сторонники тирании, федерализма и враги свободы;
2) те, кто не могут удостоверить источники своего существования и факт исполнения своих гражданских обязанностей;
3) те, которым отказано в выдаче свидетельства о цивизме (благонадежности);
4) государственные служащие, отрешенные или смещенные со своих должностей Национальным конвентом, или его комиссарами и не восстановленные на них
5) те из бывших дворян, включая мужей, жен, отцов, матерей, сыновей или дочерей,, братьев, сестер и, служащих эмигрантов, которые не проявляли постоянно своей привязанности к революции;
6) те, кто эмигрировали в промежуток времени с 1 июля 1789 года до обнародования закона от 8 апреля 1792 года, хотя бы они и вернулись во Францию в срок, предписанный последним законом или еще до истечения этого срока.


3. Наблюдательные комитеты обязаны составить каждый в пределах своего округа список подозрительных лиц, издать приказ об их аресте и опечатать их бумаги.
5. Лица, задержанные в качестве подозрительных, сперва отводятся в дома заключения по месту своего ареста; за отсутствием тюрем они оставляются под домашним арестом и надзором;
6. В течение следующей недели они переводятся в национальные помещения, каковые должны быть указаны и приготовлены для этой цели административными властями департамента немедленно по получении настоящего декрета.
7. Они останутся там под стражей впредь до заключения мира.
8. Издержки на охрану заключенных производятся за их счет и распределяются между ними поровну
9. Наблюдательные комитеты немедленно пересылают Комитету общественной безопасности при Национальном конвенте; список задержанных ими лиц вместе с указанием причин их ареста и взятыми у них бумагами.


Разница тут кардинальная. При Сталине выражение личного мнения в частном разговоре было именно преступлением само по себе, оно выявлялось полицейскими органами, которые собирали некие доказательства данного преступления, дело рассматривал суд и выносил приговор с фиксированным сроком заключения. Выразители личного мнения в частном разговоре рассматривались именно как преступники, нарушившие закон и заслужившие предусмотренное наказание.

Напротив, французские "подозрительные" не рассматривались как преступники, их деятельность сама по себе не являлась нарушением закона, над ними не производился суд, а их арест не считался наказанием. "Подозрительные" были именно что подозрительными, то есть, в условиях войны правительство имело основания подозревать, что лица, подпадающие под некие критерии, с высокой (но не 100%-й) вероятностью могут заняться саботажем, и с целью лишить их такой возможности правительство подвергло подозрительных граждан превентивной изоляции до окончания войны. Прямым аналогом тут является не 58-я статья, а изоляция американцев японского происхождения во время Второй Мировой. Как и в случае с Декретом о подозрительных, японское происхождение тут само по себе не было преступлением, а было лишь причиной подозревать в склонности к совершению враждебных действий. После исчезновения угрозы была прекращена и изоляция.

Разумеется, Декрет о подозрительных не был гуманным документом и подвергся справедливой критике уже в момент опубликования. Методы изоляции были суровы (и, добавим, разорительны для изолируемых), критерии подозрительности размыты, местным властям вольно было заниматься произволом, полицейское усердие привело к включению в списки огромного числа людей (хотя большая их часть, все же, избежала тюремного заключения). Однако, если сравнивать со сталинской депортацией советских немцев, Декрет о подозрительных, можно сказать, проникнут духом человечности. Советские немцы были не изолированы на время войны, а именно наказаны за свое происхождение. Трудовые армии для немцев сохранялись до 1947 г. (то есть, уже после прекращения войны), ссылка-спецпоселение в Сибири и Казахстане - до смерти Сталина (сильно после прекращения войны). Заметим, наказаны были советские граждане, не имевшие никакого отношения не только к Гитлеру, но и вообще к Германии. Ещё раньше были депортированы в Среднюю Азию советские корейцы, причем они также оставались в ссылке до смерти Сталина, не смотря не только на разгром Японии, но и на создание в Корее дружественного социалистического государства.