September 27th, 2013

Подготовка к войне

За мой пост про войны гражданские и обычные многие меня обвинили в людоедстве. Дескать, я любитель гражданских войн.

Это, конечно, не так. Даже когда побеждают хорошие, жертвы и разрушения остаются жертвами и разрушениями. А уж когда побеждают плохие... Нет, война - это однозначно не праздник. Вся проблема в том, что альтернативой гражданской войны с её взаимными жертвами часто служит банальный террор с жертвами односторонними, когда избиваемая сторона не может даже защищаться. В Германии 1930-х гражданской войны не было, а зря. Куда лучше было бы для немецких коммунистов, евреев и прочих врагов "нового порядка" победить или с честью погибнуть в бою, а не сгинуть в концлагерях. Конечно, простые бюргеры, которые не за тех и не за других, а просто за покой и стабильность, были против войны у себя дома. Ну так война в итоге все равно пришла в их дом, сперва разметав бюргерские косточки от Волги до Африки.

Это стало возможным потому (в том числе), что нацисты изначально были твердо настроены на войну любыми способами и до конца, в то время как их противники не мыслили столь бескомпромиссно. Все жили ещё в мирном времени, а нацисты - уже на войне. А на войне совсем другие правила. В мирное время убийство - преступление, на войне - подвиг. В мирное время пытка - мерзость, а на войне - полезный метод. В мирное время лгать подло, на войне не лгать невозможно. Когда обе стороны мыслят по-военному, получается война. Когда одна сторона мыслит по-военному, а вторая ещё по-мирному, получается истребление младенцев.

Сейчас мышление наших охранителей переводится на военные рельсы мобилизационными темпами. Уже не чиновники и олигархи, а заурядные московские корпоративные юристы и питерские фонтазды мыслят в духе "если враг не сдается, его уничтожают". Сдаться было предложено: у нас свободная страна, где можно быть либералом, коммунистом или националистом... если только при этом ты за Путина. Если же нет - ты враг, пятая колонна и вообще не человек. В отношении тебя отменяется действие конституции и евангелия.

История с Толоконниковой показала, что это уже не благонамеренные лоялисты, нет. Благонамеренный лоялист рассуждал бы так: Толоконникова совершила преступление, суд установил заслуженное наказание. Но измываться над преступницей сверх положенного законом - тоже преступление, информация об этом должна быть проверена, и коли подтвердится, то виновных следует наказать. Если лоялист в добавок верующий, он вспомнит, что для христианина любое злорадство есть погубление своей души. Но на войне логика другая: у врага не может быть прав, к нему не может быть жалости. Враг не соотечественник, наши законы на него не распространяются. Враг не человек, любые его страдания могут вызывать лишь смех. Сочувствовать, хоть мимолетно, врагу или находить в его позиции хоть крупицу правоты могут только другие враги, ещё не разоблаченные. И уж, конечно, врага никогда не слушают.

Именно такую логику дружно демонстрируют сейчас охранители. Им часто даже лень говорить "не верю", они откровенно поучают: "тюрьма не курорт" (немцев к нам никто не звал, пусть теперь не жалуются), "надо было думать, прежде чем в церкви плясать" (бомбили Перл-Харбор - получили Хиросиму) и т.д. А у самых откровенных, которым только ещё предстоит стать мейнстримом, уже прорываются мечтания о замене точечного террора массовым, о чеченском омоне с крупнокалиберными пулеметами, уральских патриотах с арматурой, казнях, депортациях и крепостном праве.

Гражданская война ужасна, и в России к ней никто не готов. Зато многие уже в сладострастном предвкушении приготовились к её альтернативе - одностороннему террору. Об этом следует помнить.

Все придумано до нас

alexei_tevtonec выложил интереснейший документ.

Генерал Джон Першинг, командующий Американским экспедиционным корпусом во Франции, 7 августа 1918 года издал специальное секретное руководство для французов о том, как, по мнению американского командования, нужно правильно вести себя с чернокожими, в том числе и имевшимися в этих полках, как уже говорилось выше, чернокожими офицерами.

«Французской военной миссии, находящейся в американской армии.

Секретная информация, касающаяся негритянских американских частей.

Эта [директива] важна для французских офицеров, назначенных командовать черными американскими войсками, или живущими в тесном контакте с ними, дабы иметь точное представление о месте, которое занимают негры в Соединенных Штатах. Изложенная в данной директиве информация должна быть доведена до сведения этих офицеров, и в их интересах, чтобы эта информация была изучена и распространена [ими] далее. Она будет передана также французским военным через гражданские власти, дабы информировать по этому вопросу французов, живущих в военных городках, занимаемых американскими чернокожими войсками.

1. Американское отношение к негритянскому вопросу может быть дискуссионным для многих французов. Но мы, французы, полезем со своим уставом в чужой монастырь, если начнем обсуждать то, что кто-то именует «предрассудками». Американское общественное мнение единодушно в негритянском вопросе и не допускает какого-либо [его] обсуждения.

Возрастающее число негров в США (около 15 миллионов) создало бы для белой расы в республике угрозу вырождения, если бы не непроходимая пропасть между ними.

Так как эта опасность отсутствует для французского народа, французская публика привыкла к с дружественному и снисходительному обращению с неграми.

Эти снисходительность и дружественное отношение являются вопросами, которые огорчают американцев. Они считают это оскорблением их национальной политики. Они боятся, что контакт с французами пробудит в черных американцах чаяния, которые для них [белых] являются неприемлемыми. Крайне важно, чтобы действия [французов] не входили в глубокое противоречие с американским общественным мнением.

Несмотря на то, что чернокожий является гражданином Соединенных Штатов, он рассматривается как существо, уступающему белому человеку, с которым возможны лишь отношения по работе. Черные постоянно порицаемы за недостаток у них интеллекта и их хитрость, и за их склонность к неуместному сближению отношений [с белыми].

Пороки негров являются постоянной угрозой для [белых] американцев, которые должны строго их подавлять. Так, нахождение черных американских войск во Франции породило уже столько же жалоб на попытки изнасилования, как и на все остальные армии. И это несмотря на то, что черные солдаты, направленные нами [во Францию], были отборными по физическим и нравственным параметрам, а в целом число отбракованных [черных] при мобилизации было непропорционально большим.

Заключение:

1. Мы должны предотвращать увеличение любой близости между французскими офицерами и чернокожими [американскими] офицерами. Мы можем быть вежливыми и любезными с последними, но мы не должны общаться с ними так же, как с белыми американскими офицерами, так как это глубоко ранит последних. Мы не должны есть вместе с ними [с чернокожими], не должны пожимать им руки, стремиться говорить с ними или встречаться вне обязанностей по военной службе.

2. Мы не должны оценивать чернокожих солдат слишком хорошо, особенно в присутствии белых американцев. Является верным признавать их хорошие качества и исполнение ими своих обязанностей, но только в умеренных выражения и строго в соответствии с истиной.

3. Считайте обязательным для себя предотвратить местное население от «порчи» негров. [Белые] американцы приходят в ярость от любого публичного выражения близости между белой женщиной и черной мужчиной. Недавно у них вызвал публичные протесты шедший в кинотеатре Vie Parisienne фильм «Дети пустыни», в котором показана [белая] женщина в «приватном кабинете» с негром. Дружеские отношения белых женщин с темнокожими мужчинами также являются причиной глубоких переживаний для наших [французских] опытных колониальных служащих, которые видят в этом грядущую угрозу престижу белой расы во [французских колониях].

Военная власть не может прямо вмешиваться в этот вопрос, но она может через органы гражданской осуществлять определенное влияние на население»
Полный текст. В отрывках документ цитируется во многих американских исторических изданиях. Например, раздел «Заключения» почти целиком процитирован в кн.: Motley Mary. The Invisible Soldier: The Experience of the Black Soldier, World War II. Detroit, 1975, p. 13.


Это как две капли воды похоже на риторику нынешних российских властей, обращенную к Европе. Тут и требование не лезть со своим уставом в чужой монастырь, и ссылка на единодушное общественное мнение, и угроза вырождения, и огорчение от "дружественного и снисходительного отношения" европейцев к недочеловекам, и оскорбление национальной политики, и необходимость постоянного подавления, и негодование от публичного выражения близости, и протесты против неправильных фильмов, и сочувствие "глубоко переживающим колониальным служащим" в самой Европе.

Все уже было.